cotel maaravi

(no subject)

Тузик в моем лице прохлопал dead-line, и грелку в жеже теперь рвут без него.
Тема конкурса была задана польским писателем Робертом М. Вегнером и звучала так:

"Мир без пресной воды"

Голем медленно потянулся и с грохотом перевернулся на другой бок. За его спиной раздался протяжный стон. Голем приоткрыл один глаз и прислушался. Стон был слабым и едва различимым в хлестких синкопах песчаной бури. “Кто это сюда забрел?” – сонно подумал голем и закрыл глаз. Ему всегда снилось одно и то же – чудный, живой мир, зеленый, как на картинах, которые рисовала ему в дрожащем зное пустыня. Он знал, что они ненастоящие, но не мог побороть искушенья и всегда пытался приблизиться к ним, чтобы получше разглядеть детали. Его часто подводила память, и он путал названия городов и народов, которые жили здесь много веков назад. Голем не помнил, куда они ушли и зачем, почему бросили его одного среди бесконечных, засыпанных песком холмов, и как был устроен мир, в котором он был создан. Но помнил, что хранит нечто важное, нечто очень значимое для своего народа. Последнее время он не выбирался дальше границ большого каменного каньона, в котором подолгу дремал, бережно перебирая сны.

Песчаная буря утихла, и стон стал более явным, навязчиво вплетался в видения, мешая плавному течению разноцветных образов.

“Человек! Человеческий голос!” – мелькнула странная догадка. Голем поднял тяжелую голову и прислушался. Стон приближался. Присмотревшись, голем разглядел на краю каменного бассейна овальную металлическую конструкцию крохотного размера. Чувствительные биодатчики зафиксировали внутри конструкции хаотичное движение, похожее на копошение муравьев в большом муравейнике. Или, если верить анализатору, на суетливую беготню человеческих существ в пространстве космического корабля или чего-то очень похожего на него.

Голем снова прислушался. Стонала, вернее, очень своеобразно пела группа людей, спустившаяся в каньон и медленно пробиравшаяся к нему через каменные завалы.

“Это молитва, – догадался голем. – Они молятся!” И замер, внимая странной плавной мелодии, которая вибрировала у него в ушах, подчиняя своему ритму, лишая его механической воли, как древняя песнь сирены лишала воли самых отчаянных и бесшабашных моряков. Было в этих звуках нечто совершенно неземное, нечто древнее и мощное, отчего голем снова ощутил себя бодрым стражем, полным сил и надежд.

Группа существ приблизилась и остановилась на почтительном расстоянии от лежавшей на каменной гряде головы голема. Голем сфокусировал на ней взгляд, включил дистанционный режим проверки безопасности и привел в боеготовность систему защиты класса алеф. Затем приготовился ждать. Через некоторое время от группы отделились две маленькие фигурки в серебристо-серых комбинезонах с темными капюшонами и медленно приблизились на несколько десятков метров. Казалось, их ноги не касались земли, они не шли, а мягко скользили по воздуху.

– Приветствуем тебя, хранитель и страж, мир дому твоему, – зазвучал мелодичный голос в голове голема. – Мы вернулись вместе с нашими детьми и животными, чтобы жить здесь и дать жизнь всему в округе.

– Приветствую вас, прибывших в мой пустынный край. – Хриплый голос голема был на удивление очень спокойным и дружелюбным. – Да пребудет с вами мир.

– Спасибо, хранитель. Согласно древней священной договоренности между нами, ты должен вернуть то, что принадлежит всем нам.

– Согласно этой древней договоренности, вы должны доказать, что вы именно те, кому это принадлежит. Мне нужно проверить ваш код. Когда будете готовы, прошу одного из вас встать в середину светового круга.

Цветной круг, внутри которого медленно вращалась звезда, появился прямо у ног говорившего. Без колебаний тот направился прямо в середину. Через несколько секунд центр круга окрасился красным, а голем так же спокойно, но уже без теплоты в голосе, произнес:

– Код не подтвержден. К сожалению, в доступе отказано.

– Но этого не может быть! – взволнованно зазвучал голос в голове голема. – Мы потомки тех, кому эти земли принадлежали еще много веков назад. Мы соблюдали и сохранили религию и культурные традиции наших отцов.

– К сожалению, в доступе отказано, – твердо повторил голем.

– Но это же абсурд какой-то! Это же лишает наше многолетнее путешествие всего смысла, мы обречены погибнуть в этой пустыне!

– Мне очень жаль.

– Твоя программа не учитывает наши множественные генные мутации. Она создавалась еще в те времена, когда невозможно было просчитать все вероятности. Это человеческая ошибка, обычный баг, и мы могли бы это исправить. Нет смысла погибать из-за…

– Прошу меня извинить, но вам следует покинуть эту территорию в течение минуты, система защиты приведена в полную боеготовность, отсчет начался: 59, 58, 57…

– Кибенимат! Шломо, мы сейчас взлетим на воздух из-за чёртовой паранойи наших предков! Что будем делать?

– Что-что, Йони! Петь, конечно!

И они взмыли вверх.

Вокруг голема воздух вдруг загустел и наполнился необыкновенно прекрасными, живыми и сильными звуками древней мелодии, от которой завибрировала каждая клетка его старого тела. Голему стало тяжело дышать, тяжело двигаться, тяжело сопротивляться. Он смотрел в небо и видел парящих там людей, совершающих таинственный обряд, и уже знал, что произойдет дальше. Хорошо выполненная миссия наполнила его искусственное сердце гордостью, а воспоминания – счастьем. Он не мог помочь, поэтому просто ждал.

Сначала была снята внешняя защита, отключены системы безопасности, кондиционеры, фильтры. Голем казался сверху темной массой, мудреной системой трубочек и сосудов, но его сознание навсегда осталось в том времени, когда он был юным бесстрашным другом и защитником своего народа. Наконец чрево голема разверзлось, по телу побежали трещины, и оно распалось на множество глиняных черепков. Хлынул поток искрящейся чистой воды, который быстро заполнил собой глубокий бассейн, оставив ее верного стража и хранителя покоиться на каменистом дне.

– И как назовем вновь созданное озеро, Шломо? – спросил Йонатан, пригладив волосы под темным капюшоном, заменявшим ему кипу.

– Как-как, Йони, Кинерет-2, разумеется! – легонько двинул его локтем в бок довольный Шломо.
cotel maaravi

(no subject)

Из старого. Для полуночников.

Диалог 2. Калибур.

По небу летели две пташки. Мелкие, невзрачные, они устало покружили над серым куполом собора и медленно опустились в благоухающую прохладу летнего сада.

- Мне бы так! - чуть завистливо то ли подумал, то ли произнес вслух Калибур. Он третий час подпирал спиной каменную садовую ограду, дожидаясь молодого хозяина с утренней службы, июльская жара медленно и упорно раскаляла его темный шлем. Наконец, не выдержав, Калибур стянул его с головы и аккуратно упрятал в пыльную сумку. Небрежно обмахнув какой-то светлой тряпицей шею, он снова напряженно уставился в бормочущий, пульсирующий мягким желтоватым светом полумрак старого собора.

- Чего, ТАК, сынок? - спросила невзрачная старушка в синеньком платочке, вечный гость подобных мест. - Летать?

- Хорошо летается в жару только моим стрелам, - усмехнулся парень, - а мне в холодок бы.

- В саду хорошо, - одобрительно кивнула старуха. - Тень, прохлада.

- Да, - вздохнул Калибур. - Вот только хозяин мой велел мне глаз не спускать с церковной паперти.

- Чего так? Ждете кого?

"И зачем это ей?", - подумал Калибур, но как-то лениво, без раздражения - какой спрос с одинокой старухи?

- Небось, важный кто должен явиться, раз ты с утра сухим снопом торчишь на солнцепеке, - как ни в чем не бывало продолжала трещать старуха. - Хоть бы в храм зашел, что ли, все лучше, чем здесь на каменных плитах.

- Нельзя мне с оружием в храм, нехорошо это, - суховато ответил Калибур. Он не любил пустой болтовни. - Да и на службе я, вот и должен не свечи с благовониями жечь, а службу нести. - "Тем более от них в храме дышать нечем", - мысленно добавил Калибур.

- От свечей и вправду в храме душно, - подтвердила старуха, - но речь сейчас не о том. Потому как хоть и видно за версту, что ты вооружен, как молодой Вортигерн, и готов к суровому бою, все же иногда лучше в теньке отсидеться, чтоб не выставлять себя другим на посмешище. Против иных сил с оружием выступать, все равно что мечом ветряные мельницы крошить.

Калибур повернул голову и обалдело уставился на старуху, до него наконец дошло, кто перед ним. Вообразив, как нелепо он выглядит в своих тяжелых звякающих при каждом движении доспехах, с длиннющим кинжалом на поясе и арбалетом за спиной рядом с маленькой темнокожей старушкой в платочке, их давнишним с хозяином заклятым врагом, запылал щеками и разозлился на себя за все сразу. Тоже мне, борец с всевечным злом!

"Дракона мать, хвост ей в глотку! И где были мои глаза?"

Ругаться на храмовой земле грех, но кто ж стерпит при таких обстоятельствах?

Старуха и ухом не повела. Замерев, она пристально вглядывалась в мерцающую темноту храма, туда, где люди бездумно перекладывали на плечи неведомой высшей силы свои горести и печали, и где теперь почти каждое утро пропадал молодой хозяин Калибура. Лишь тонкие темные руки беспокойно оглаживали концы синего платка.

Продолжая проклинать себя за все и вся, Калибур прохрипел с трудом:
- Ты, что ли? Ждали тебя (крик баньши мне в левое ухо!), но чтоб так скоро... и в таком обличье...

- Эх, парень, не пластался бы ты за чужой каравай понапрасну, – вздохнула старуха. - Неровен час лишишься дорогого.

- А тебе не все ль равно, ненасытная? Пришла оттяпать кусок чужой души за то... за то, что...

- За то, что твой хозяин так бездарно пытается искупить молитвами.

- За то, что еще только БУДЕТ, - простонал Калибур. - Ты забываешь об этом! И за то, что он столько раз УЖЕ платил своей кровью так, как будто это БЫЛО.

- И кровью также бездарно.

Калибур молчал, во рту стало сухо и шершаво.

- Нельзя вот так просто заявиться и отнять бессмертное у человека. Неправильно это, несправедливо.

- А войны затевать правильно?

- Ты сама говорила, что колесо твое вспять не повернешь, это уже часть истории. БУДУЩЕЙ. Непростительно тебе, вездесущая, вперед событий забегать. Приходи за оплатой после!

- Вспять нельзя, а вот по другому пути направить...

- Но не такой ценой! Не обязан мой хозяин платить за то, чего, возможно, по твоим словам, еще и не случится. Нет ведь у тебя в этом уверенности, верно? И в том, что он такой, тоже его вины нет.

- А разве его кто винит? Но если он ТАКОЙ, то как, по-твоему, этого может не быть? Видно ты последние мозги порастряс, Калибур, в погоне за подвигами. Мозги и все, чему учил тебя Мерлин.

- Мерлин учил, да, но Мерлин и ошибался. Он так и не разглядел в нем хорошего, называл жестоким и безрассудным, способным ради славы на все. А он не тиран вовсе, добр с детьми, любит друзей, просто не похож на других. И может быть, я и был плохим учеником Мерлину, но одно я хорошо выучил - где и когда тебя ждать, ибо даже тебе не дозволено безнаказанно воровать чужие души.

- Ну, что ж, иногда и Мерлину можно в чем-то довериться, - удовлетворенно хмыкнула старуха.

Но Калибур не услышал ее, он в отчаянии сжимал в руке ложе своего чудесного арбалета, такого же бесполезного сейчас, как и он сам, и мучительно искал выход из этого полуденного кошмара. Старуха внимательно наблюдала за ним и с облегчением заметила, как внезапно прояснился его взгляд. Калибур уже открыл было рот, чтобы поделиться надуманным, как она резко остановила его, покачав головой:

- Не, не по зубам тебе этот каравай, парень. Ступай, не мешайся, только хуже сделаешь.

- Не тебе решать, - упрямо ответил Калибур. - Сколько... на этот раз?

Старуха молча раздумывала.

Затем (притворно хмурясь) мягко сказала:
- Даже не знаю, повезло ему с тобой или наоборот. Ну, скажем, сто лет. Сдюжишь?

- Легко, - поспешно согласился Калибур и в его спокойном голосе вдруг зазвучали стальные нотки.

Старуха медленно протянула руку и осторожно коснулась кончиками пальцев темных металлических пластин на его груди, затем легонько погладила шею, вернее то место, что еще мгновенье назад было шеей Калибура, и ловко почти без усилий ухватила за рукоять сверкающий двуручник. Сдернув с плеч синий платок, аккуратно протерла им лезвие и тихо проговорила: "Легкого пути и славных друзей тебе, светлая душа". Затем, положив руки на рукоять меча, стала терпеливо дожидаться окончания утренней службы.

Наконец из храмового бликующего полумрака вышел румяный симпатичный юноша. Тряхнув рыжими кудрями, прищурился и, моргая от яркого света, оглядел дворик. И тут же натолкнулся взглядом на нечто странное: молодая девушка, солнечно улыбаясь, приветственно махала ему одной рукой, а другой легко удерживала за рукоять прекрасный, отливающий темным серебром, двуручник. Медленно и неуверенно юноша двинулся в их сторону. Казалось, время замерло и все вокруг обездвижело, тяжело бьющееся сердце превратилось в колючий кусок льда.

- Где он? - спросил только взглядом.

- Ушел. Оставил тебе это. - И осторожно вложила в руки тяжелый меч. - Просил не искать.

- И все?

- Все...

Пытаясь побороть странную слабость, юноша прислонил меч к груди, неловко сжимая рукоять одеревеневшими пальцами. И внезапно почувствовал, как его руки вновь наполнились живой силой, кровь согрелась и побежала быстрее, сердце ожило, радостно заколотилось и время снова рванулось вперед.

Юноша поднял на девушку глаза, счастливо улыбаясь.

Она улыбнулась в ответ.

- Прощай, король. Береги себя.

- Прощай, прекраснейшая, - ответил Артур и не оглядываясь быстро вышел из ворот каменного двора.
cotel maaravi

(no subject)

Решила перенести сюда из ФБ кое-какие свои тексты.

Диалог 1.
На пререкрёстке семи дорог встретились две подруги, две суровые кармы.
- Перекурим? - предложила первая.
- Не получится, - ответила вторая. - Мы уже два года не курим и не пьём.
- А в картишки? - потянулась к рюкзачку первая.
- С азартными играми тоже завязали, - неохотно призналась вторая.
- Хм... И с девицами? Помню, твой красавчик большой любитель был.
- Был да сплыл.
- Так что ж мешает, как говорится, отряхнуть прах с нежных стоп и стать частью духовно богатого мироздания?
Вторая молчала.
- Долги? Шантаж? Доносы?
Вторая отрицательно помотала головой.
- Насилие? Грабежи? Убийства? - настырно выпытывала первая. - Он что, в этой жизни чокнутый террорист?
- Что за ерунда?! Нет, конечно! - наконец возмутилась вторая. - Господи, как же все-таки хочется курить.
И, немного погодя, добавила:
- Он самый обыкновенный идеалист.
- О-о, - растерянно протянула первая. - И сколько сейчас за это дают?
- Две-три жизни, две-три серые унылые жизни, - мрачно ответила вторая.
cotel maaravi

Стихи маленького Димы Ратанова (как есть)

***
Я на скамейку эту сел,
И ягодицы у меня
Стали белы-белы как мел
198?.

***
Пук, пук, пук
Но газа нет...
Что такое?
Сто котлет
Там лежат.
Заткнули дырку,
Газ закрыли,
Газа нет.

Друг.
Старый друг - не новый друг,
Потеряешь его вдруг,
Будешь долго горевать.
Нового дружка терять -
Это уж не так обидно,
Если дружбы в нем не видно.

О Карпатах.
Сосны здесь растут,
Смереки, ели и трава.
Закатали дровосеки
Утром рукава.

Ёлки падают на землю,
Шишки разлетаются.
Дровосеки вечером
За пилы хватаются.

Ёлки уж распилены
И в машину сложены.
И никто теперь
Не поможет им.
1989

This entry was originally posted at http://yuka-wa.dreamwidth.org/36744.html
cotel maaravi

Креатив

Все видели, как молодой заросший Терри Гиллиам мастерит гифки делает анимацию в технике перекладки для МП?
Смотрим. :)

Terry Gilliam's Do It Yourself Animation Show


via Культовый Журнал

This entry was originally posted at http://yuka-wa.dreamwidth.org/36220.html. Please comment there using OpenID.
cotel maaravi

Дрим

Располагаю инвайтами на http://www.dreamwidth.org
Велкам. :)

UPD. "Ты френда суслика видишь? — Нет. — И я нет. А он есть!"
И с Дрима сегодня ничего не кросспостится как назло.
Ещё три свободных кода от хорошего человека:
6BMCJQBW2NSQCAAANX5D
HY2G5K6STZ7YCAAANX5E
DC96B2EKRQ2MMAAANX5F